Город Козьмодемьянск. Художественно-исторический музей им А.В Григорьева

 (600x386, 37Kb)

Судьба А. В. Григорьева — судьба человека, делающего историю. Все, что оставил после себя Александр Владимирович, значимо для нас — это Козъмодемъянский музей его творческое наследие.
Основатель музея А. В. Григорьев мечтал создать на своей родине «малую Третьяковку». И мечта его сбылась: в Козьмодемьянске появился музей с яркой коллекцией живописи.
Огромная организаторская работоспособность, искреннее отношение к людям, скромность и талант просто быть человеком и оставаться им даже во время самых серьезных испытаний судьбы — то, что присуще Александру Владимировичу Григорьеву. Его судьба типична для судьбы думающего интеллигента, которого пытались перемолоть жернова сталинского молота.

А. В. Григорьев родился 28 мая 1891 года в семье учителя в селе Пертнуры, что недалеко от Козьмодемьянска. Одним из первых среди народа мари Александр Владимирович получает профессиональное художественное образование. Сначала Казанская художественная школа, где его учителем был Н. И. Фешин, затем Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где он учился у А. Архипова, И. Машкова.

В 1919 г. Григорьев вместе со своей молодой женой, москвичкой Евгенией Григорьевной Баклановой, возвращается из Москвы на родину.
Григорьев, возглавляя в это время волостной отдел народного образования, развернул бурную деятельность, которая заметно подняла уровень культурного образования в крае; открывается декоративно-художественная мастерская, организуется Первая местная художественная выставка, создается художественная школа и краеведческий музей с художественным отделом.

В 1922 г. Григорьева отзывают в Москву, где он занимается делами музеев к вопросами изобразительного искусства.
В этом же году П. А. Радимов, Е. А. Кацман и А. В. Григорьев стали организаторами АХРРа (Ассоциации художников революционной России). Этим крупным объединением художников, стоящих на реалистических позициях в живописи,с 1923 по 1927гг.руководитГригорьев.

Огромная организаторская работа мало оставляла времени Григорьеву для творчества. Лишь в 30-ые гг. Григорьев делает свой творческий отчет в клубе московского завода «Каучук». То была первая и единственная выставка художника.

Очень оживленную переписку в эти годы ведет Александр Владимирович с художниками, живущими в самых разных городах, но объединенными «Всекохудожником», организацией возглавляемой А. В. Григорьевым (1933—1936 гг.) после выхода из АХРРа. Кому-то помочь материалами, кому-то советом, кто-то плох здоровьем и нуждается в материальной поддержке — все обращаются к нему, зная, что получат помощь. Доказательством этого служат многочисленные письма, адресованные А. В. Григорьеву известными русскими художниками. Вот отрывок из одного из них. А. В. Куприн пишет: «... .Часто мысли мои обращаются к Вам, Вы -явление редкое. У Вас единственного художника доброжелательное отношение к старшим товарищам и Вы многим помогали...Славная фигура Ваша вселяет бодрость...»
Тем временем Александр Владимирович был сильно болен: нервное перенапряжение, малокровие, частые сердечные приступы, головные боли — собой заниматься ему некогда. И вот в такой напряженной общественной, творческой, организаторской атмосфере над ним начинают сгущаться тучи: машина репрессий 30-ых гг. продолжает набирать обороты. Первые доносы, комиссии.
В ночь с 6-ого на 7-е ноября 1938 г. его арестовали. Жизнь и судьба Григорьева были разломлены этим страшным 1938 г. Григорьеву предстоял долгий путь в Казахстан, где неподалеку от Караганды в одном из совхозов НКВД он и провел 8 лет, вычеркнутых из жизни.
А.В. Григорьев пытался найти справедливость. Сохранилось несколько вариантов его заявлений в самые высшие инстанции с единственной просьбой: «...внимательно, чутко, по-сталински разобрать мое дело. Был я честным советским гражданином и членом ВКП(б), отдавая все силы, здоровье, умение, старание, искренность для нашей страны, нашей партии. Я хочу восстановить честное, доброе имя и с ним умереть... Я абсолютно ни в чем антисоветском не виновен!»
В 1946 г. после возвращения из лагеря ярлык «враг народа» еще не был снят. Григорьев вновь добивается реабилитации. Нужно было восстановить все утраченное, начиная со здоровья. В Москве жить не разрешили. К счастью, в Тарусе сохранился дом с небольшим участком. П

Запись опубликована в рубрике Обо всём. Bookmark the permalink. И комментирование и trackback'и в настоящий момент закрыты.